Пока держится +18°, доехал до Черногории. Картинки из Тивата для привлечения внимания, а расскажу про черногорскую независимость.

Практически всю свою историю за исключением небольшого периода до Первой Мировой страна находилась под чьим-нибудь протекторатом. И даже после развала Югославии она оставалась частью союзного государства с Сербией. Это было настолько недавно, что до сих пор на разных сайтах с особенно ленивыми разработчиками в списке стран можно встретить Serbia and Montenegro одной страной (первый вспомнившийся пример, поищите в Country of residence Черногорию). Работает — не трогай (:

В 2006 власти черногорской республики решили поинтересоваться у жителей, не хотят ли они жить в самостоятельном государстве. Оппозиция всячески этому противилась и даже продавила повышение планки принятия решения до 55% вместо прописанных в конституции 50%. Впрочем, тогдашний премьер бросался заявлениями, что признает любой результат больше половины голосов "за", а если явка будет ниже 50% или референдум решит "нет", то и вовсе подаст в отставку.

Так или иначе явка оказалась почти 90% и за независимость высказались 55.49%. В процентах выглядит хорошо, а с абсолютными цифрами не так здорово: население небольшое, и 0.49% это меньше 2000 голосов. Учитывая, что 3500 бюллетеней признали испорченными, раздолья для всяких теорий заговора было хоть отбавляй.

Выбор за или против ожидаемо коррелировал с этническим происхождением и местом жительства. Босняки и албанцы, жившие рядом с албанской границей, обеспечивали высокий уровень голосов "за отделение" в своих областях. Сербы из приграничных районах с Сербией — против.

Объявление итогового результата несколько раз откладывали из-за претензий и апелляций сторонников интеграции с сербами, но в итоге объявили о создании суверенной Черногории, а мировое сообщество с этим согласилось. Все закончилось мирным отделением. Сегодня такое воспринимается как чудо.

Поговорим про порно и Холокост 😅

Сразу после Второй мировой войны вплоть до суда над Адольфом Эйхманом в Израиле было не принято говорить про Холокост. Хотя в стране было много переживших концлагеря. Выжившие старались вернуться к обычной жизни. К концу 1950х у них стали подрастать дети и входить в период полового созревания.

В это же время выходит роман "Дом кукол" о женщинах-еврейках в концлагерях, которых заставляли спать с немецкими солдатами (якобы на реальных событиях, но спорят до сих пор). В условиях абсолютной тишины книга была целым событием.

Она же дала толчок к серии порнографических комиксов Шталаг, где действующими лицами были мужчина-заключенный и женщина-офицер СС. Часто с уклоном в изнасилование и месть. Серия была весьма популярной среди подростков, но продолжалась недолго: власти страны сначала делали вид, что ничего не происходит, а потом всё запретили.

Нынче выпуски можно найти в Национальной библиотеке Израиля. Правда, пускают только исследователей и историков. Либо в интернетах.

Приехал в Хайфу. Не сильно примечательный город, в новостях не мелькает. А тут внезапно оказывается, что это всемирный центр религии с миллионами последователей по всему свету, про которую я и знать не знал. Как так?

В конце XIX века на базе ислама зародился бахаизм. По сути это мета-религия, утверждающая, что все основные верования едины, а Бахаулла (основатель движения), Будда, Заратустра, Кришна и разные пророки это явления Бога. На беглый взгляд всё миролюбиво: топят за равноправие женщин и мужчин, всеобщее образование и мировое правительство вместо кучи стран. По меркам столетней давности ультра прогрессивно.

В Хайфе последователи построили Бахайские сады. В 2008 их внесли в список всемирного наследия ЮНЕСКО. Теперь это главная достопримечательность города.

Учение появилось в Иране, но подверглось там суровым гонениям, которые не прекращаются до сих пор. Поэтому сады и оказались в Израиле.

В мире насчитывают более 5 миллионов (!) бахайцев и их число растет на 5.5% каждый год. И это хорошо, ведь каждый уверовавший обязан добровольно отчислять в пользу центра бахаев 19% от имущества сверх необходимого для комфортной жизни. Открытых финансовых данных на официальном сайте я не нашёл, но что-то мне подсказывает, суммы там весьма впечатляющие.

А ещё у них свой календарь (как же без него?): в году 19 месяцев по 19 дней +4-5 дополнительных дня, чтобы добить до 365.

Эрув это хорошо, но как вам араб, ежегодно скупающий весь хлеб в Израиле на неделю?

Каждый год в иудаизме отмечается Исход из Египта (Песах). Тора запрещает в течение всех 7 праздничных дней есть хамец (любое мучное блюдо, при приготовлении которого происходит брожение) и требует "устранить квасное из домов ваших". На выбор предоставляются варианты "полностью уничтожить" и "продать неиудею". Долго думать не приходится.

Однако в Израиле вывели продажу на государственный уровень. Упомянутый араб Хусейн Джаббар последние 20 лет скупает весь хамец в стране перед началом Песаха. Точнее декларирует намерение купить: подписывает контракт с израильским министром экономики (!) и главным равином, в котором обязуется всё выкупить, и вносит задаток в полтора десятка тысяч долларов. С этого момента формально "запрещенка" принадлежит ему, хотя всё ещё остается в домах изначальных владельцев. Для завершения сделки нужно успеть собрать недостающие (по разным оценкам) 300 миллионов долларов до конца Песаха. За все годы попыток ни разу так и не получилось найти нужную сумму. Поэтому после окончания торжества договор купли аннулируется, хлеб "возвращают" иудеям, а бизнесмену задаток.

И все довольны. А на следующий год история повторяется. Журналисты не упускают шанса при случае поинтересоваться: "Господин Джаббар, Вы действительно хотите купить этот хлеб или просто делаете услугу государству?".
На что тот возмущается, мол, "Конечно хочу! В предыдущие разы у меня просто не получалось вовремя собрать необходимую сумму. Но уж в этом году точно получится!". Интересно, что он собирается делать со всем этим добром?

Во время шаббата соблюдающим иудеям нельзя ничего переносить за пределами своего жилья. Даже ключи от квартиры, детей и прочие лекарства. Но есть лазейка: в жилье включается двор. Поэтому тут целые города окружают символической оградой — эрувом — и объявляют общим двором, на который ограничение уже не распространяется.

Тель-Авив побит на несколько крупных участков (карта) внутри которых можно перемещаться.

Причём мало просто повесить ограду. Нужно следить, что с ней всё в порядке. Поэтому каждую пятницу перед началом шаббата специальная бригада объезжает эрув и проверяет, что ничего не порвалось. Если что-то не так, то нужно успеть починить до первой звезды, иначе эрув не будет действовать.

Такая штука, кстати, есть не только в Израиле, но и в городах с большими соблюдающими общинами. Например в Нью-Йорке или Москве.

Если на улицах балканских городов и деревушек внимательно смотреть по сторонам, то часто можно увидеть поминальные листки. Иногда они неприметно висят на задворках, иногда на самом виду, но формат неизменный на всех Балканах: есть имя умершего человека, фото, даты жизни, вероисповедание и время предстоящей панихиды. Предполагается, что старые листовки снимают, но это происходит не всегда, поэтому порой можно читать текст годичной давности.

В экс-югославских странах такие штуки называются умрлице или смртовницы, но встречаются и за их пределами: и в Албании, и даже в Болгарии. Для местных это совершенно обыденное явление. Мне кажется, многие даже и не подозревают, что где-то может быть иначе. Если просишь рассказать подробнее, то часто реакция такая, как будто я спросил каждый ли день сменяется ночью. Про что тут вообще говорить?

Считается, что на такие некрологи люди обращают больше внимания, чем на всё остальное. Некоторые эксплуатируют повышенное внимание в корыстных целях. Например, дают в таком виде рекламу о сдаче квартиры. В этой статье рассуждают допустимо ли это (зацените заголовок на сербском; "бизарно"! какое чудесное слово). Тут рассказывают про писателя, который развешал заметки про свою смерть в 2075 году с приглашением на презентацию собственной книги вместо панихиды. Но не каждый такой случай заканчивается безобидно: вот мужчина получил полгода тюрьмы за публикацию в своем фейсбуке умрлицы вполне живого президента Сербии. Якобы это подорвало госбезопасность. Здесь (наконец-то ссылка на русском) ребята собрали отличную подборку "неправильного" использования смртовниц. Там много всякого, вплоть до похорон футбольного клуба (:

Время не стоит на месте, и 21 век требует технологичных решений даже в вопросах смерти. Нынче появились десятки сайтов, где можно публиковать смртовницы онлайн без регистраций и смс (ихправдаоченьиоченьиоченьмного). Не везде, правда, бесплатно: где-то хотят денег за размещение, а где-то за неудаление пару недель спустя. Следом подтянулись мобильныеприложения.

В новостях про такие решения наивно мечтают, что если все вдруг переключатся на электронный вариант, то дружно перестанут вешать смртовницы на остановках. Но пока ничего не меняется. Разве что по моим ощущениям в городах, где население больше, умрлиц развешано меньше, чем в деревнях. А может их просто оперативнее вытирают.

Для полноты картины напишу пару слов об албанском коммунизме. За все время режима здесь было всего два лидера: Энвер Ходжа правил больше 40 лет и его преемник Рамиз Алия продержался 7 лет.

Энвер был фанатичным сторонником Сталина. После смерти последнего отношение к бывшему советскому генсеку стало меняться в странах соцлагеря, но не в Албании. Из-за расхождения во взглядах албанский диктатор испортил отношения сначала с Хрущевым и СССР, потом с Тито и Югославией, а в конце еще и с Китаем. Всех последовательно объявляли предателями марксистко-ленинских идей и Сталина лично. Вся эта движуха даже оформилось в отдельную ветвь коммунизма — ходжаизм.

Однако вместе с политическими связями рвались и экономические. Так к началу 1980х страна оказалась в полнейшей изоляции. Хорошо знакомые жителям позднего СССР талоны на еду, очереди за жилплощадью и прочий дефицит процветали тут полным ходом. Плюс институт доносов и репрессий, цензура, коррупция и далее по списку. При этом выбраться из Албании легально было нельзя, а нелегально очень опасно: свои же пограничники открывали огонь на поражение. А если кому и удавалось сбежать, это гарантировало проблемы оставшимся родственникам.

Государство выживала на самообеспечении, но разумеется все производить невозможно. Например, автопрома по факту не было. В 1990 на всю Албанию было меньше 5000 автомобилей. Это на 3 миллиона человек. Поэтому когда страна вдруг открылась для мира, культура вождения развивалась очень хаотично. До сих пор тут могут не очень уважать разметку, но хотя бы почти никто не носится на безумных скоростях. И в целых ограничения довольно низкие.

Главная заслуга преемника Ходжи — бескровный транзит к демократической системе. В стране были беспорядки (в английской википедии они называются гражданской войной), но уже сильно позже, в 1997. Триггером стали схлопнувшиеся финансовые пирамиды.

Как сказал гид в Тиране: "Не стройте коммунизм дома, мы уже попробовали за вас".

Примечательна история Иосифа Загали, спроектировавшего албанские бункеры.

По сути большинство сооружений — это обыкновенные советские ДОТы. Конструкцию инженер освоил во время обучения в СССР и предложил проект по мотивам на родине.

Энверу Ходже простота и стоимость решения так понравились, что на Иосифа моментально посыпались звания и награды: по его проекту строили десятки тысяч бункеров, сам он стал главным инженером албанского министерства обороны и получил звание полковника. Это ли не успех?

Но счастье длилось недолго. В 1974 из-за паранойи диктатора у инженера отобрали все должности, объявили иностранным агентом, когда это еще не было модно, и посадили в тюрьму на 8 лет за саботаж, которого не было. На фоне этих событий его дочь умерла от рака груди, жена сошла с ума, а друзья и знакомые стали избегать любых контактов со всей семьей.

Если во всем мире татарином можно только родиться, то в Сербии долгое время татарином можно было стать по собственному выбору (увы, сейчас лавочку прикрыли).

Татарами тут называли почтовых курьеров для особо важных государственных бумаг. А Почту Сербии, появившуюся в 1835, и вовсе сначала назвали "Татарска служба" (позже переименовали в "Српску Пошту"). Сербы считали татар самыми быстрыми и умелыми наездниками. А как коня назовешь, так он и поскачет.

Работа была уважаемой, платили неплохо. Бонусом иногда шла известность: про многих сербских татар жители страны были наслышаны. Шутка ли из Стамбула до Белграда (почти 1000 км) за 5 дней добраться на коне?

Особенно выделяется последний татарин Сербии Риста Прендич. И потому что последний, и потому что принёс новость что турецкая армия наконец уходит из страны.